macroevolution

С таким же успехом "Институт мог бы" писать гениальные или хотя бы всенародно популярные стихи. Писателям иногда действительно удается ввести в оборот удачное слово, но это практически всегда - побочный результат, непредвиденное развитие событий. Крупнейший и влиятельнейший русский писатель второй половины ХХ века Александр Солженицын разработал тщательно продуманный и осененный несомненным талантом словотворчества "Словарь расширения русского языка" (вот сегодня и Кронгауз от имени своей науки подтвердил высокие достоинства этого труда). И из него в языке не прижилось НИЧЕГО, ни единого слова. А вот Александр Казанцев - писатель... м-м-м... куда более скромного дарования, отнюдь не окруженный солженицынским ореолом, да и не озабоченный судьбами русского языка - подарил нам как минимум два слова, которые сегодня знает всякий, кто вообще говорит по-русски. Просто они были ему нужны для обозначения некоторых реалий в его книгах, он их придуал, вставил в текст - и они вошли в язык легко и непринужденно.

Да и вообще... Слово "громадьё" общеизвестно, но оно существует в единственном устойчивом сочетании - "планов громадьё", сразу отсылающему к строчке Маяковского. И все помнят, что это - изобретение Маяковского. А вот слово "бездарь" употребляют все, кому не лень, как самое обычное слово, и никто уже не помнит, что его придумал Игорь Северянин и что исходно оно было женского рода и с ударением на втором слоге - "бездАрь".

Язык не поддается целенаправленным усилиям. У него - своя логика.