"С самого начала, как только появляется первый репликатор, этот механизм начинает работать. Те случайные наследственные изменения, которые повышают эффективность размножения (и выживания), размножаются, а те, что снижают эту эффективность - их численность снижается, они проигрывают в конкуренции и элиминируются"
Как обилие случайных мутаций позволило запустить отбор параметров ТЕЛ по приспособленности к внешним условиям и так понятно. Но как случайные мутации запустили в телах механизм поведения? С чего вдруг химически подкрепили поведение поиска лучших условий? Каким образом мутации сформировали состояние цели у организма, почему вдруг стали подкреплять удачные действия химией (дофамином например).
Видимо, я просто не смог сформулировать вопрос и запутал вас этим... На примере будет лучше:
Надвое разделяем линией стол, бросаем на него жменю шестицветных (по цвету на каждую грань) кубиков-организмов. Внутри кубиков грузик – это будет механизм мутаций, позволяющий плавно менять вероятность падения любого из шести цветов. Внешние условия сегодня способствуют процветанию, допустим, белых кубиков на обеих частях стола. Поэтому смещаем грузики-мутации так, чтоб повысилась вероятность падения белого – и опять бросаем. Новое «поколение» кубиков–организмов стало уже более белым. Путём многократного повторения добиваемся белизны почти всех кубиков. Теперь наш заяц-беляк-кубик не виден на снегу-столе и может спокойно жить, не опасаясь хищников.
Но если вдруг одна часть стола будет способствовать процветанию белых кубиков, а другая – серых? То зайцы почему-то побегут туда, где они менее заметны, то есть на белую сторону стола, а вот кубики – не побегут. А механизм мутаций то в принципе – один и тот же, дело только в масштабах… Но сколько кубики не бросай – не убедишь их искать новые условия. Им всё равно, у них нет механизма целеполагания. Почему зайцу не всё равно? Даже мухе, даже подсолнуху?
Или.
Вдруг среда стала враждебной - погибли организмы, не находящиеся в тот миг в норах или чашке Петри, неважно..., а находящиеся там - размножились. Но они ведь находились в норах случайно, так кубики упали... Сколько б миллиардов лет они потом в той норе не размножались, но у их организмов всё ещё нет повода формировать химический механизм поведения, в частности - запрещающего им выползать из нор. Если я буду миллиард лет убивать излучением в одной части чаши Петри часть микробов, то они научатся отползать от излучения? Пусть статистически некоторая "выползающая" часть всегда будет снаружи умирать, а невыползавшие будут размножаться - как это даст механизму репликации основание создать химический запрет на поведение? Это может только способствовать изменению тел. Скажем коротколапые мутации просто не могли выползти из нор, поэтому не погибали, а множились. Но и спустя миллионы лет им по прежнему всё ещё безразлично, куда ползти или расти. Могли бы - выползли. Где на их пути совершенно случайно окажутся лучшие энергетически условия (пища например), там они её поглотят и размножаться те мутации, кто смог это сделать, но повода именно сознательно стремиться к пище у их потомков от такого поведения всё равно не возникнет. Или возникнет? КАК? Пусть те, кто случайно в силу своих случайных физических мутаций находил больше пищи - опять размножились, но ведь сколько б раз такое не происходило - по прежнему ничто не запрещает им искать энергию во всех направлениях, даже если успешность поисков только в одном направлении обусловлена физическими параметрами их тела. Вот птице нет смысла копать в земле траншею на юг, если она способна туда прилететь с меньшими затратами энергии, но она ведь может копать теоретически? Однако мы видим, что многие организмы целенаправленно и энергетически оптимально стремятся в места, где их организмам лучше. Не потому, что понимают. Потому, что эволюционно как-то выработалась химическая система награды-наказания. Но такой механизм логически изначально подразумевает целенаправленность – в данном случае - сохранение энергетических-материальных ячеек. Поэтому меня и заинтересовало, как мог эволюционно сложиться именно механизм поведения. А с телами всё более-менее и так ясно.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2013-03-25 10:33 am (UTC)Как обилие случайных мутаций позволило запустить отбор параметров ТЕЛ по приспособленности к внешним условиям и так понятно. Но как случайные мутации запустили в телах механизм поведения? С чего вдруг химически подкрепили поведение поиска лучших условий? Каким образом мутации сформировали состояние цели у организма, почему вдруг стали подкреплять удачные действия химией (дофамином например).
Видимо, я просто не смог сформулировать вопрос и запутал вас этим... На примере будет лучше:
Надвое разделяем линией стол, бросаем на него жменю шестицветных (по цвету на каждую грань) кубиков-организмов. Внутри кубиков грузик – это будет механизм мутаций, позволяющий плавно менять вероятность падения любого из шести цветов. Внешние условия сегодня способствуют процветанию, допустим, белых кубиков на обеих частях стола. Поэтому смещаем грузики-мутации так, чтоб повысилась вероятность падения белого – и опять бросаем. Новое «поколение» кубиков–организмов стало уже более белым. Путём многократного повторения добиваемся белизны почти всех кубиков. Теперь наш заяц-беляк-кубик не виден на снегу-столе и может спокойно жить, не опасаясь хищников.
Но если вдруг одна часть стола будет способствовать процветанию белых кубиков, а другая – серых? То зайцы почему-то побегут туда, где они менее заметны, то есть на белую сторону стола, а вот кубики – не побегут. А механизм мутаций то в принципе – один и тот же, дело только в масштабах… Но сколько кубики не бросай – не убедишь их искать новые условия. Им всё равно, у них нет механизма целеполагания. Почему зайцу не всё равно? Даже мухе, даже подсолнуху?
Или.
Вдруг среда стала враждебной - погибли организмы, не находящиеся в тот миг в норах или чашке Петри, неважно..., а находящиеся там - размножились. Но они ведь находились в норах случайно, так кубики упали... Сколько б миллиардов лет они потом в той норе не размножались, но у их организмов всё ещё нет повода формировать химический механизм поведения, в частности - запрещающего им выползать из нор. Если я буду миллиард лет убивать излучением в одной части чаши Петри часть микробов, то они научатся отползать от излучения? Пусть статистически некоторая "выползающая" часть всегда будет снаружи умирать, а невыползавшие будут размножаться - как это даст механизму репликации основание создать химический запрет на поведение? Это может только способствовать изменению тел. Скажем коротколапые мутации просто не могли выползти из нор, поэтому не погибали, а множились. Но и спустя миллионы лет им по прежнему всё ещё безразлично, куда ползти или расти. Могли бы - выползли. Где на их пути совершенно случайно окажутся лучшие энергетически условия (пища например), там они её поглотят и размножаться те мутации, кто смог это сделать, но повода именно сознательно стремиться к пище у их потомков от такого поведения всё равно не возникнет. Или возникнет? КАК? Пусть те, кто случайно в силу своих случайных физических мутаций находил больше пищи - опять размножились, но ведь сколько б раз такое не происходило - по прежнему ничто не запрещает им искать энергию во всех направлениях, даже если успешность поисков только в одном направлении обусловлена физическими параметрами их тела. Вот птице нет смысла копать в земле траншею на юг, если она способна туда прилететь с меньшими затратами энергии, но она ведь может копать теоретически? Однако мы видим, что многие организмы целенаправленно и энергетически оптимально стремятся в места, где их организмам лучше. Не потому, что понимают. Потому, что эволюционно как-то выработалась химическая система награды-наказания. Но такой механизм логически изначально подразумевает целенаправленность – в данном случае - сохранение энергетических-материальных ячеек. Поэтому меня и заинтересовало, как мог эволюционно сложиться именно механизм поведения. А с телами всё более-менее и так ясно.