Иными словами, присущие человеку психолого-поведенческие механизмы распространения мнений и убеждения инакомыслящих развивались в контрапункте с биологией и генетикой тех, кто убеждает и убеждается, что видно ещё на одном красивом примере. У какой чисто человеческой поведенческой особенности биологические корни просматриваются проще всего? У религиозности. Как писал В.А.Красилов «Отношение к Ј напоминает религиозное безусловным признанием ее особых прав (в том числе права наказывать) и стремлением заслужить ее расположение. Чувство домашних животных к человеку, которое можно назвать проторелигиозным, есть не что иное, как трансформированное отношение к Ј, поскольку люди в данном случае воспринимаются как члены клана, занимающие в нем более высокое положение, а хозяин — как сверхальфа. Со своей стороны человек, рассчитывающий на послушание и преданность животного, эксплуатирует свойства, сложившиеся под влиянием иерархической структуры природных популяций; у собак и некоторых других домашних животных во взрослом состоянии сохраняются детские черты диких предков — искусственный отбор задержал их развитие на той стадии, когда подчинение более естественно. Неполовозрелые и молодые половозрелые животные находятся на низших ступенях популяционной иерархии. У человека период зависимости и подчинения значительно продлен по сравнению с животными [курсив мой – W.K.]. За 15—17 лет детства и отрочества человек настолько привыкает к указаниям сверху, что воспринимает их как естественный и единственно возможный способ определения смысла и цели своего существования. Период выхода из-под опеки взрослых является для него критическим. В этот период он остро нуждается в более высоком и могущественном покровителе. Миф о Христе, которого бог-отец по не вполне ясным причинам бросил в этот жестокий мир и беспощадно лишил своей столь необходимой поддержки, с предельной ясностью обнажает истоки религиозного чувства. Подчеркну, что речь идет о чувстве, а не о мифах; религиозные мифы в той или иной степени рациональны, спекулятивны, изменчивы и эволюционируют вместе с нами; религиозное чувство же иррационально и гораздо более устойчиво; пока оно существует, подлинный атеизм невозможен [курсив мой – W.K.]. Связь с иерархической структурой обнаруживается в иерархии божеств, в желании повиноваться им, заслужить их благосклонность, в молитвенных позах, напоминающих позы подчинения у животных. Не случайно более сильно проявление религиозного чувства у подростков и женщин. В то же время высшее божество, будь то Зевс, Иегова, Тор или Аллах, принимает облик зрелого мужчины в расцвете сил, полновластного главы семьи. Лев Толстой писал, что в минуту отчаяния даже самые отъявленные атеисты взывают к богу; если так, то, вопреки его выводам, подтверждается не существование бога, а связь религиозного чувства с беспомощностью» (В.А.Красилов "Нерешённые проблемы теории эволюции"). http://wolf-kitses.livejournal.com/77565.html Это позволяет целому ряду авторов во вполне приличных статьях в хороших журналах генетику религиозности анализировать (http://rspb.royalsocietypublishing.org/content/early/2011/01/07/rspb.2010.2504 ). И в их анализе получается очень странная вещь – в какой момент не возьми, дарвиновская приспособленность религиозной части популяции сильно больше, чем у неверующих. Проще говоря, у соблюдающих евреев детей сильно больше, чем у светских. То же верно для русских, немцев, американцев, французов и пр., по крайней мере в тех обществах, где выбор веры и неверия – частное дело индивида. Исходя из этой диспропорции авторы данных статей: а) постулируют генетические корни религиозности, б) делают вывод о неизбежном вытеснении неверующих верующими, ибо естественный отбор не обманешь, а если это различие во взглядах одновременно маркирует различие в дарвиновской приспособленности, то отбор начинает свою работу.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
продолжение
Date: 2011-06-28 08:47 pm (UTC)У какой чисто человеческой поведенческой особенности биологические корни просматриваются проще всего? У религиозности.
Как писал В.А.Красилов
«Отношение к Ј напоминает религиозное безусловным признанием ее особых прав (в том числе права наказывать) и стремлением заслужить ее расположение. Чувство домашних животных к человеку, которое можно назвать проторелигиозным, есть не что иное, как трансформированное отношение к Ј, поскольку люди в данном случае воспринимаются как члены клана, занимающие в нем более высокое положение, а хозяин — как сверхальфа. Со своей стороны человек, рассчитывающий на послушание и преданность животного, эксплуатирует свойства, сложившиеся под влиянием иерархической структуры природных популяций; у собак и некоторых других домашних животных во взрослом состоянии сохраняются детские черты диких предков — искусственный отбор задержал их развитие на той стадии, когда подчинение более естественно.
Неполовозрелые и молодые половозрелые животные находятся на низших ступенях популяционной иерархии. У человека период зависимости и подчинения значительно продлен по сравнению с животными [курсив мой – W.K.]. За 15—17 лет детства и отрочества человек настолько привыкает к указаниям сверху, что воспринимает их как естественный и единственно возможный способ определения смысла и цели своего существования. Период выхода из-под опеки взрослых является для него критическим.
В этот период он остро нуждается в более высоком и могущественном покровителе. Миф о Христе, которого бог-отец по не вполне ясным причинам бросил в этот жестокий мир и беспощадно лишил своей столь необходимой поддержки, с предельной ясностью обнажает истоки религиозного чувства. Подчеркну, что речь идет о чувстве, а не о мифах; религиозные мифы в той или иной степени рациональны, спекулятивны, изменчивы и эволюционируют вместе с нами; религиозное чувство же иррационально и гораздо более устойчиво; пока оно существует, подлинный атеизм невозможен [курсив мой – W.K.].
Связь с иерархической структурой обнаруживается в иерархии божеств, в желании повиноваться им, заслужить их благосклонность, в молитвенных позах, напоминающих позы подчинения у животных. Не случайно более сильно проявление религиозного чувства у подростков и женщин. В то же время высшее божество, будь то Зевс, Иегова, Тор или Аллах, принимает облик зрелого мужчины в расцвете сил, полновластного главы семьи. Лев Толстой писал, что в минуту отчаяния даже самые отъявленные атеисты взывают к богу; если так, то, вопреки его выводам, подтверждается не существование бога, а связь религиозного чувства с беспомощностью» (В.А.Красилов "Нерешённые проблемы теории эволюции").
http://wolf-kitses.livejournal.com/77565.html
Это позволяет целому ряду авторов во вполне приличных статьях в хороших журналах генетику религиозности анализировать (http://rspb.royalsocietypublishing.org/content/early/2011/01/07/rspb.2010.2504 ). И в их анализе получается очень странная вещь – в какой момент не возьми, дарвиновская приспособленность религиозной части популяции сильно больше, чем у неверующих. Проще говоря, у соблюдающих евреев детей сильно больше, чем у светских. То же верно для русских, немцев, американцев, французов и пр., по крайней мере в тех обществах, где выбор веры и неверия – частное дело индивида. Исходя из этой диспропорции авторы данных статей: а) постулируют генетические корни религиозности, б) делают вывод о неизбежном вытеснении неверующих верующими, ибо естественный отбор не обманешь, а если это различие во взглядах одновременно маркирует различие в дарвиновской приспособленности, то отбор начинает свою работу.