Погодите. Вы начали с того, что помянули теорему. И помянули априорную оценку вероятности. Допустим, априорная вероятность падения Тунгусского метеорита столь же мала, сколь и вероятность воскресения Иисуса. Но тогда, если Вы желаете беседовать именно о таких вероятностях, для которых еще и безразлична природа события, то бессмысленно говорить о суждении о достоверности на основании соотношения частоты ложных и истинных сообщениях о падениях метеоритов "вообще" и воскресениях "вообще" (это Вы писали, а не я - см. Ваш первый комментарий в этой ветке). Потому что тогда всякое событие и явление уникальны, Вы, я, дождь сегодня в такое-то время, упавшая со стола книга - да попросту все на свете уникально, и вероятность этого всего на свете одинакова.
А если Вы желаете сравнивать и говорите - да что Вы такое несете, Марь Санна, ну ясно же, что у дождя осенью вероятность выше, чем у падения метеорита зимой - то я Вам обратно ответствую, что тогда Вам придется опять-таки вернуться к тому, на чем Вы основываете свое понятие о вероятности. Само понятие, а не его величину. И выйдет у Вас, что разница между естественным и сверхъестественным тут очень и очень существенна, принципиальна даже, я бы сказала. Она и сущностного качества свидетельства касается, потому что тут с его надежностью опять придется ровно в тот же замкнутый круг попасть.
Даже не говоря о сверхъестественном, судить о том, что что-либо вероятно и насколько оно вероятно с точки зрения нашего представления о гравитации или электродиинамике, например, мы можем только тогда, когда полагаем его универсально и постоянно действующим даже тогда, когда мы "не смотрим". То есть, мы уверены, что магнитное поле существует, даже если мы не будет помещать туда гвоздь, чтобы убедиться. Мы априорно верим, что оно там есть, понимаете? И только благодаря этому мы вообще можем рассуждать о вероятности чего-либо касаемо естественного хода вещей.
Я просто пытаюсь до Вас донести, что вопросы "Возможно ли воскресение?" и "Случилось ли оно в действительности?" не так просто впихнуть в методологическую схему научного тестирования факта, как кажется с первого взгляда.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2011-04-18 09:49 am (UTC)Допустим, априорная вероятность падения Тунгусского метеорита столь же мала, сколь и вероятность воскресения Иисуса.
Но тогда, если Вы желаете беседовать именно о таких вероятностях, для которых еще и безразлична природа события, то бессмысленно говорить о суждении о достоверности на основании соотношения частоты ложных и истинных сообщениях о падениях метеоритов "вообще" и воскресениях "вообще" (это Вы писали, а не я - см. Ваш первый комментарий в этой ветке). Потому что тогда всякое событие и явление уникальны, Вы, я, дождь сегодня в такое-то время, упавшая со стола книга - да попросту все на свете уникально, и вероятность этого всего на свете одинакова.
А если Вы желаете сравнивать и говорите - да что Вы такое несете, Марь Санна, ну ясно же, что у дождя осенью вероятность выше, чем у падения метеорита зимой - то я Вам обратно ответствую, что тогда Вам придется опять-таки вернуться к тому, на чем Вы основываете свое понятие о вероятности. Само понятие, а не его величину.
И выйдет у Вас, что разница между естественным и сверхъестественным тут очень и очень существенна, принципиальна даже, я бы сказала. Она и сущностного качества свидетельства касается, потому что тут с его надежностью опять придется ровно в тот же замкнутый круг попасть.
Даже не говоря о сверхъестественном, судить о том, что что-либо вероятно и насколько оно вероятно с точки зрения нашего представления о гравитации или электродиинамике, например, мы можем только тогда, когда полагаем его универсально и постоянно действующим даже тогда, когда мы "не смотрим". То есть, мы уверены, что магнитное поле существует, даже если мы не будет помещать туда гвоздь, чтобы убедиться. Мы априорно верим, что оно там есть, понимаете? И только благодаря этому мы вообще можем рассуждать о вероятности чего-либо касаемо естественного хода вещей.
Я просто пытаюсь до Вас донести, что вопросы "Возможно ли воскресение?" и "Случилось ли оно в действительности?" не так просто впихнуть в методологическую схему научного тестирования факта, как кажется с первого взгляда.