2) Речь шла об ослаблении, уничтожении дарвиновского отбора. Ваша фраза «накопление мутаций ударит» и есть утверждение того, что дарвиновский отбор нельзя остановить, отменить… Улучшения бытовых, гигиенических, медицинских и прочих условий ослабляет отбор лишь на уровне индивидуума и переносит его на другие уровни (эмбриональный, социальный), а там другие масштабы времени. К сожалению, на сегодняшний день говорить об этом можно только общими фразами, так как мы не понимаем до конца всю игру генов и не можем отделить «вредность» от «полезности» (в том смысле, что одна и та же мутация может иметь много разных эффектов, близких и далеких). Так потомки нобелевских лауреатов могут иметь в своем генотипе и гораздо большую «вредность» других отношениях.
3) А пока мы не понимаем, а только определяем для себя контуры эволюции живого, отменять мораль, созданную социальной эволюцией не правильно. Поэтому, говорить об этой проблеме на публичных лекциях следует осторожно. (это не к Вам относится, а замечание в качестве подготовки автора этого ЖЖ к публичным прениям.) Мне думается, что мы не достигли знания какой-то абсолютной и вечной универсалии в нашем понимании добра и зла. И наши представления о них будут меняться и дальше вместе с нами. В средние века было морально сжигать ведьм. И хотя большинству кажется, что это просто мракобесие, исторический подход говорит: в рамках тех понятий и смыслов, что существовали тогда в головах наших предков – это было нормально, а другого менталитета они иметь не могли. Как-то я посетил знакомого тренера академической гребли в Серебряном Бору и увидел следующую картину: (описываю глазами русского человека 19 века) шесть молоденьких и хрупких девушек 16 лет в непотребном одеянии (почти голые) везут (тренер сидит на руле) 40 –летнего здорового мужика, которые порывает их непотребными словами. Однако, говорить о том, они (люди 19 века) были моральнее и этичнее нас, с нашей точки зрения смешно. Наивнее – пожалуй, в какой-то мере мы даже скучаем по этой детской наивности, так как она подразумевает меньшую ответственность, но моральнее - нет. И сегодня мы должны думать о социальных (законодательных) условиях, при которых в обществе выигрывали бы не иждивенцы, а работающие люди. Скажем, спасая жизнь обреченному наследственной болезнью ребенку, нужно позаботиться о том, чтобы он не передал болезнь в общий геном. Просто запретить ему иметь детей, мы не можем, иначе мы перестанем быть людьми. Выход в изменении понятий, смыслов, менталитета с тем, чтобы отсутствие детей не означало в представлении людей прекращение рода, как это утверждает религия… чтобы иметь детей с исправленным генотипом было бы нормально, а я уверен, что церковь будет демонизировать и это. Важно, чтобы люди стали принимать такие решения сами, а не под давлением общества. Скажем, предложение Мёллера массово осеменять женщин нобелевскими лауреатами кажется мне слишком простым, чтобы быть правильным решением. Но суть в том, что мы должны иметь такой менталитет, в котором предложение Мёллера будет иметься возможность спокойно обсуждаться с научной (неэмоциональной) точки зрения. Сегодня же для большинства оно выглядит как личное оскорбление. Поэтому, видимо, изменения будут происходить параллельно: мы будем накапливать болезни, а наша мораль будет изменяться вместе с нами, изменением окружения и развития науки. И одно будет стимулировать другое. Мы не сможем доказать людям правильность вмешательства в дела природы, пока они не поймут, что их старый образ жизни давно вмешивается, и не увидят воочию проблемы, о которых их предупреждали.
В плане развития морали, мне сейчас подумалось, интересная аналогия, как мы обходимся с домашними животными. Мы определяем кому жить, с кем им иметь потомство и т.д. из своих соображений. Видимо, что-то подобное будет и c нами в будущем, общество (но не государство) будет стимулировать граждан принимать выгодные ему решения, но принимать эти решения, конечно, будет они сами.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
Re: Все простить...
Date: 2010-11-17 12:02 pm (UTC)2) Речь шла об ослаблении, уничтожении дарвиновского отбора. Ваша фраза «накопление мутаций ударит» и есть утверждение того, что дарвиновский отбор нельзя остановить, отменить… Улучшения бытовых, гигиенических, медицинских и прочих условий ослабляет отбор лишь на уровне индивидуума и переносит его на другие уровни (эмбриональный, социальный), а там другие масштабы времени. К сожалению, на сегодняшний день говорить об этом можно только общими фразами, так как мы не понимаем до конца всю игру генов и не можем отделить «вредность» от «полезности» (в том смысле, что одна и та же мутация может иметь много разных эффектов, близких и далеких). Так потомки нобелевских лауреатов могут иметь в своем генотипе и гораздо большую «вредность» других отношениях.
3) А пока мы не понимаем, а только определяем для себя контуры эволюции живого, отменять мораль, созданную социальной эволюцией не правильно. Поэтому, говорить об этой проблеме на публичных лекциях следует осторожно. (это не к Вам относится, а замечание в качестве подготовки автора этого ЖЖ к публичным прениям.) Мне думается, что мы не достигли знания какой-то абсолютной и вечной универсалии в нашем понимании добра и зла. И наши представления о них будут меняться и дальше вместе с нами.
В средние века было морально сжигать ведьм. И хотя большинству кажется, что это просто мракобесие, исторический подход говорит: в рамках тех понятий и смыслов, что существовали тогда в головах наших предков – это было нормально, а другого менталитета они иметь не могли. Как-то я посетил знакомого тренера академической гребли в Серебряном Бору и увидел следующую картину: (описываю глазами русского человека 19 века) шесть молоденьких и хрупких девушек 16 лет в непотребном одеянии (почти голые) везут (тренер сидит на руле) 40 –летнего здорового мужика, которые порывает их непотребными словами. Однако, говорить о том, они (люди 19 века) были моральнее и этичнее нас, с нашей точки зрения смешно. Наивнее – пожалуй, в какой-то мере мы даже скучаем по этой детской наивности, так как она подразумевает меньшую ответственность, но моральнее - нет.
И сегодня мы должны думать о социальных (законодательных) условиях, при которых в обществе выигрывали бы не иждивенцы, а работающие люди. Скажем, спасая жизнь обреченному наследственной болезнью ребенку, нужно позаботиться о том, чтобы он не передал болезнь в общий геном. Просто запретить ему иметь детей, мы не можем, иначе мы перестанем быть людьми. Выход в изменении понятий, смыслов, менталитета с тем, чтобы отсутствие детей не означало в представлении людей прекращение рода, как это утверждает религия… чтобы иметь детей с исправленным генотипом было бы нормально, а я уверен, что церковь будет демонизировать и это. Важно, чтобы люди стали принимать такие решения сами, а не под давлением общества. Скажем, предложение Мёллера массово осеменять женщин нобелевскими лауреатами кажется мне слишком простым, чтобы быть правильным решением. Но суть в том, что мы должны иметь такой менталитет, в котором предложение Мёллера будет иметься возможность спокойно обсуждаться с научной (неэмоциональной) точки зрения. Сегодня же для большинства оно выглядит как личное оскорбление. Поэтому, видимо, изменения будут происходить параллельно: мы будем накапливать болезни, а наша мораль будет изменяться вместе с нами, изменением окружения и развития науки. И одно будет стимулировать другое. Мы не сможем доказать людям правильность вмешательства в дела природы, пока они не поймут, что их старый образ жизни давно вмешивается, и не увидят воочию проблемы, о которых их предупреждали.
В плане развития морали, мне сейчас подумалось, интересная аналогия, как мы обходимся с домашними животными. Мы определяем кому жить, с кем им иметь потомство и т.д. из своих соображений. Видимо, что-то подобное будет и c нами в будущем, общество (но не государство) будет стимулировать граждан принимать выгодные ему решения, но принимать эти решения, конечно, будет они сами.