Не удивительно, что на конференции «Умного Ганса», о которой я писала ранее, страсти так накалились: люди, которые работали с дельфинами и обезьянами, бросали вызов лелеемым убеждениям о человеческой уникальности. Реальные проблемы в работах с обезьяньим языком нуждались в публичном обсуждении. Но скрытым движителем конференции было желание защитить презумпцию человеческого превосходства. Эта презумпция никогда не проверялась научно.
Не смотря на это, стена человеческого превосходства подверглась удару в 1980-х и начала рушиться. Когда-то мы думали, что только люди используют орудия. Это оказалось не так, как показала Джейн Гудол своим открытием того, как шимапнзе используют палки и листья в качестве инструментов. Ладно, только люди изготавливают орудия. И снова это оказалось не так, как позже показала Гудол и другие исследователи. Только у людей есть язык. Да, но элементы языка тоже были открыты у других млекопитающих. Каждый раз, когда у других животных обнаруживались способности, которые считались исключительно человеческими, защитники доктрины человеческой уникальности отодвигали ворота. Наконец, эти защитники признали, что биологические корни отдельных лелеемых когнитивных способностей человека действительно присутствуют у других животных, но только у животных с большим мозгом, таких как человекообразные обезьяны. Своим примером Алекс показал нам, что и это неправда. Не примат, не млекопитающее, с мозгом размером с неочищенный грецкий орех, смог научиться основам коммуникации как минимум не хуже, чем шимпанзе. … Мы тоже столкнулись с отодвиганием ворот. Птицы не могут выучить названия объектов, говорили они. Алекс смог. Окей, птицы не могут обобщать. Алекс сумел. Ладно, но они не понимают концепций. Алекс понял. Они точно не поймут понятий общности и отличия. Алекс и это опроверг. И так далее по списку. Алекс учил этих скептиков, каким масштабным бывает животный разум, но они были медлительными и неспособными учениками.
no subject
Date: 2017-01-19 12:59 pm (UTC)Не смотря на это, стена человеческого превосходства подверглась удару в 1980-х и начала рушиться. Когда-то мы думали, что только люди используют орудия. Это оказалось не так, как показала Джейн Гудол своим открытием того, как шимапнзе используют палки и листья в качестве инструментов. Ладно, только люди изготавливают орудия. И снова это оказалось не так, как позже показала Гудол и другие исследователи. Только у людей есть язык. Да, но элементы языка тоже были открыты у других млекопитающих. Каждый раз, когда у других животных обнаруживались способности, которые считались исключительно человеческими, защитники доктрины человеческой уникальности отодвигали ворота.
Наконец, эти защитники признали, что биологические корни отдельных лелеемых когнитивных способностей человека действительно присутствуют у других животных, но только у животных с большим мозгом, таких как человекообразные обезьяны. Своим примером Алекс показал нам, что и это неправда. Не примат, не млекопитающее, с мозгом размером с неочищенный грецкий орех, смог научиться основам коммуникации как минимум не хуже, чем шимпанзе.
…
Мы тоже столкнулись с отодвиганием ворот. Птицы не могут выучить названия объектов, говорили они. Алекс смог. Окей, птицы не могут обобщать. Алекс сумел. Ладно, но они не понимают концепций. Алекс понял. Они точно не поймут понятий общности и отличия. Алекс и это опроверг. И так далее по списку. Алекс учил этих скептиков, каким масштабным бывает животный разум, но они были медлительными и неспособными учениками.