Не могу согласиться ни насчет Вегенера, ни насчет Менделя.
Насчет того, что "Вегенера затравили" - это просто смешно: не тот был человек, которого можно было затравить. Да, при первом изложении его теории (сыром и поспешном, так как он отбывал в гренландскую экспедицию, из которой мог и не вернуться - и в которой реально чуть не погиб) ему устроили холодный душ - продемонстрировали не только слабости теории, но и то, что он плохо знает литературу по теме, не знает каких-то азов геологии (он же был вообще-то метеоролог, а теория относилась к геологии, причем самой фундаментальной) и т. д. Когда лет через пять он выпустил свою теорию в виде небольшой книги, она была уже гораздо лучше обоснована - настолько хорошо, насколько в те времена (до морского бурения, палеомагнетизма и т. п.) это было возможно. Так что тут точно критика пошла на пользу. Кстати, при его жизни его теория отнюдь не была так уж безоговорочно отвергнута - о ней очень много спорили, она была актуальна. Уже после его гибели она была "окончательно опровергнута" в научном сообществе Европы и Сеерной Америки, но продолжала обсуждаться в южноамериканских, австралийских и еще каких-то таких университетах. Так что когда уже после войны, с началом морских исследований появились странные факты, все уже знали, чем их можно объяснить.
С Менделем главная беда была не в критике, а в ее отсутствии. Его работу просто не заметили. Причем даже те немногие, которые ее вообще прочли, упоминали только результаты (в которых никто особо не усомнился), ну Шмальгаузен-старший оценил метод. А о предложенной теоретической модели не говорили вообще никто и ничего.
Ну и совсем уж по теме де Валя. Дело-то не в излишнем скептицизме, а в отсутствии методов работы с данным кругом явлений (да и мало-мальски опрациональных критериев того, какие явления относятся к этому "кругу"). И дело тут не в полемических талантах Уотсона (публичный диспут с МакДугаллом он, кстати, проиграл - что нисколько не помешало торжеству его взглядов и нарастающей маргинализации взглядов МакДугалла). Бихевиоризм был реакцией на безудержный антропоморфизм предыдущих десятилетий - вот как раз на ту самую "свободу говорить об уме животных", не утруждая себя не только доказательствами, но даже четким разграничением употребляемых понятий. Американская сравнительная психология 1900 - 1910-х неотвратимо сползала в бихевиоризм с каждым новым заметным достижением - независимо от того, как относился к этому сам автор того или иного достижения.
А в отношении "другой школы" критика де Валя тем более несправедлива. И Лоренц, и Тинберген, и все прочие прекрасно отдавали себе отчет, что у животных есть психика, внутренний мир, "Я-концепция" и все такое прочее. (И тот же Лоренц в своих знаменитых популярных книжках со свободой XIX века пишет о собачьих или обезьяньих душевных переживаниях - и не просто пишет, а приводит конкретные примеры их яркого проявления.) Но как с этим работать? С человеческим душевным миром так или иначе работают посредством слова, к животным этот подход неприменим. Этологи работали с тем, с чем могли - с четко определенными, стандартными поведенческими паттернами (и это-то было необычайным достижением!), а внутренний мир животных упоминали, обсуждали (никаких табу, никаких штрафов за "собака вспомнила"), но толком не исследовали. Типа будут методы - займемся, а пока давайте изучать то, что мы можем изучать.
Ну вот, теперь методы - может, не совсем адекватные, но хоть какие-то - есть, этой сферой можно заняться и ею действительно занялись. Очень хорошо, так и должно быть. Но не надо задним числом упрекать ученых прошлого в "чрезмерном скептицизме" - особенно тех, у кого его точно не было.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2017-01-17 08:43 pm (UTC)Насчет того, что "Вегенера затравили" - это просто смешно: не тот был человек, которого можно было затравить. Да, при первом изложении его теории (сыром и поспешном, так как он отбывал в гренландскую экспедицию, из которой мог и не вернуться - и в которой реально чуть не погиб) ему устроили холодный душ - продемонстрировали не только слабости теории, но и то, что он плохо знает литературу по теме, не знает каких-то азов геологии (он же был вообще-то метеоролог, а теория относилась к геологии, причем самой фундаментальной) и т. д. Когда лет через пять он выпустил свою теорию в виде небольшой книги, она была уже гораздо лучше обоснована - настолько хорошо, насколько в те времена (до морского бурения, палеомагнетизма и т. п.) это было возможно. Так что тут точно критика пошла на пользу. Кстати, при его жизни его теория отнюдь не была так уж безоговорочно отвергнута - о ней очень много спорили, она была актуальна. Уже после его гибели она была "окончательно опровергнута" в научном сообществе Европы и Сеерной Америки, но продолжала обсуждаться в южноамериканских, австралийских и еще каких-то таких университетах. Так что когда уже после войны, с началом морских исследований появились странные факты, все уже знали, чем их можно объяснить.
С Менделем главная беда была не в критике, а в ее отсутствии. Его работу просто не заметили. Причем даже те немногие, которые ее вообще прочли, упоминали только результаты (в которых никто особо не усомнился), ну Шмальгаузен-старший оценил метод. А о предложенной теоретической модели не говорили вообще никто и ничего.
Ну и совсем уж по теме де Валя. Дело-то не в излишнем скептицизме, а в отсутствии методов работы с данным кругом явлений (да и мало-мальски опрациональных критериев того, какие явления относятся к этому "кругу"). И дело тут не в полемических талантах Уотсона (публичный диспут с МакДугаллом он, кстати, проиграл - что нисколько не помешало торжеству его взглядов и нарастающей маргинализации взглядов МакДугалла). Бихевиоризм был реакцией на безудержный антропоморфизм предыдущих десятилетий - вот как раз на ту самую "свободу говорить об уме животных", не утруждая себя не только доказательствами, но даже четким разграничением употребляемых понятий. Американская сравнительная психология 1900 - 1910-х неотвратимо сползала в бихевиоризм с каждым новым заметным достижением - независимо от того, как относился к этому сам автор того или иного достижения.
А в отношении "другой школы" критика де Валя тем более несправедлива. И Лоренц, и Тинберген, и все прочие прекрасно отдавали себе отчет, что у животных есть психика, внутренний мир, "Я-концепция" и все такое прочее. (И тот же Лоренц в своих знаменитых популярных книжках со свободой XIX века пишет о собачьих или обезьяньих душевных переживаниях - и не просто пишет, а приводит конкретные примеры их яркого проявления.) Но как с этим работать? С человеческим душевным миром так или иначе работают посредством слова, к животным этот подход неприменим. Этологи работали с тем, с чем могли - с четко определенными, стандартными поведенческими паттернами (и это-то было необычайным достижением!), а внутренний мир животных упоминали, обсуждали (никаких табу, никаких штрафов за "собака вспомнила"), но толком не исследовали. Типа будут методы - займемся, а пока давайте изучать то, что мы можем изучать.
Ну вот, теперь методы - может, не совсем адекватные, но хоть какие-то - есть, этой сферой можно заняться и ею действительно занялись. Очень хорошо, так и должно быть. Но не надо задним числом упрекать ученых прошлого в "чрезмерном скептицизме" - особенно тех, у кого его точно не было.