Во-первых, хотелось бы видеть ссылочку на пассаж из "Происхождения видов". Очень уж в лом перерывать 700-страничный опус в поисках цитаты, которой там нет может и не оказаться. Насколько я помню, нечто подобное писал не Дарвин, а Спенсер.
Во-вторых. Дарвин, разумеется, принимал наследование приобретенных признаков (как и почти все эволюционисты его поколения) и даже разработал теорию, как бы это могло происходить. Вообще первые сомнения в реальности этого феномена появились буквально в последние годы жизни Дарвина (уже после выхода последнего прижизненного издания ПВ), а опыты Вейсмана - это вообще конец 1880-х. Ну и плюс возражение Дженкина, после которого Дарвину просто ничего другого не оставалось, как прочитать, наконец, валявшуюся у него в библиотеке неразрезанной брошюрку Менделя придать бОльшее значение "ламарковским факторам".
Тем не менее не кто иной как Дарвин указал как минимум на две группы адаптаций, которые невозможно объяснить наследованием приобретенных признаков. Так что при всем своем благодушии и всеядности старик Чарли оч-чень хорошо понимал разницу между собственной теорией и ламаркизмом. И не сказать, чтобы последний ему сильно нравился.
Ну и чтобы покончить с темой "правоверного дарвиниста": сам термин "дарвинизм" вошел в употребление с легкой руки Уоллеса, озаглавившего так книжку с изложением собственной версии теории естественного отбора. По иронии судьбы Уоллес был как раз одним из тех немногих эволюционистов того времени, кто прямо отвергал ламаркизм :-).
Наконец, в-третьих. Говорить о том, что Лысенко был каким-то там "-истом", означает безбожно льстить Трофиму Денисовичу. "Учение" Лысенко представляло собой эклектичную смесь ошметков разных теорий, популярных в науке конца XIX – начала XX вв., но безнадежно устаревших к 1930-м годам, – неоламаркизма в духе Копа и Спенсера, мутационизма де Фриза и т. д. Эти концептуальные останки (взятые, разумеется, не из первоисточников, а из популярных брошюрок) были скомбинированы довольно произвольным образом и приправлены изрядной порцией дилетантской натурфилософии и самых диких суеверий. Лысенковских «теоретиков» не смутило даже то, что одни положения состряпанного ими «единственно верного учения» прямо противоречили другим: например, представление о внезапном скачкообразном порождении одного вида другим – идеям наследования приобретенных в течение жизни признаков и направленного преобразующего влияния условий окружающей среды. (Де Фриз, как и его предшественники - Кёлликер и Коржинский, - прекрасно понимали несовместимость их теорий с ламаркизмом - а Трофим Денисычу с Исай Израилевичем было "все полезно, что в рот полезло"!) Так что какой уж там нафиг "правоверный дарвинизм"...
А насчет недобитых лысенковцев в МГУ хотелось бы поподробнее. А то мне послезавтра предстоит основательный визит на кафедру биологической эволюции (в девичестве - кафедра дарвинизма), так чтоб знать, от кого шарахаться :-).
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2013-12-17 01:20 pm (UTC)Попробуем, разобраться по порядку.
Во-первых, хотелось бы видеть ссылочку на пассаж из "Происхождения видов". Очень уж в лом перерывать 700-страничный опус в поисках цитаты, которой там
нетможет и не оказаться. Насколько я помню, нечто подобное писал не Дарвин, а Спенсер.Во-вторых. Дарвин, разумеется, принимал наследование приобретенных признаков (как и почти все эволюционисты его поколения) и даже разработал теорию, как бы это могло происходить. Вообще первые сомнения в реальности этого феномена появились буквально в последние годы жизни Дарвина (уже после выхода последнего прижизненного издания ПВ), а опыты Вейсмана - это вообще конец 1880-х. Ну и плюс возражение Дженкина, после которого Дарвину просто ничего другого не оставалось, как
прочитать, наконец, валявшуюся у него в библиотеке неразрезанной брошюрку Менделяпридать бОльшее значение "ламарковским факторам".Тем не менее не кто иной как Дарвин указал как минимум на две группы адаптаций, которые невозможно объяснить наследованием приобретенных признаков. Так что при всем своем благодушии и всеядности старик Чарли оч-чень хорошо понимал разницу между собственной теорией и ламаркизмом. И не сказать, чтобы последний ему сильно нравился.
Ну и чтобы покончить с темой "правоверного дарвиниста": сам термин "дарвинизм" вошел в употребление с легкой руки Уоллеса, озаглавившего так книжку с изложением собственной версии теории естественного отбора. По иронии судьбы Уоллес был как раз одним из тех немногих эволюционистов того времени, кто прямо отвергал ламаркизм :-).
Наконец, в-третьих. Говорить о том, что Лысенко был каким-то там "-истом", означает безбожно льстить Трофиму Денисовичу. "Учение" Лысенко представляло собой эклектичную смесь ошметков разных теорий, популярных в науке конца XIX – начала XX вв., но безнадежно устаревших к 1930-м годам, – неоламаркизма в духе Копа и Спенсера, мутационизма де Фриза и т. д. Эти концептуальные останки (взятые, разумеется, не из первоисточников, а из популярных брошюрок) были скомбинированы довольно произвольным образом и приправлены изрядной порцией дилетантской натурфилософии и самых диких суеверий. Лысенковских «теоретиков» не смутило даже то, что одни положения состряпанного ими «единственно верного учения» прямо противоречили другим: например, представление о внезапном скачкообразном порождении одного вида другим – идеям наследования приобретенных в течение жизни признаков и направленного преобразующего влияния условий окружающей среды. (Де Фриз, как и его предшественники - Кёлликер и Коржинский, - прекрасно понимали несовместимость их теорий с ламаркизмом - а Трофим Денисычу с Исай Израилевичем было "все полезно, что в рот полезло"!)
Так что какой уж там нафиг "правоверный дарвинизм"...
А насчет недобитых лысенковцев в МГУ хотелось бы поподробнее. А то мне послезавтра предстоит основательный визит на кафедру биологической эволюции (в девичестве - кафедра дарвинизма), так чтоб знать, от кого шарахаться :-).