Ладно, начнем с тех вопросов, на которые я могу ответить определенно. Так вот, поведение вороны много чем объективно отличается от поведения человека - но ловить в этих отличиях признаки отсутствия у вороны свободной воли довольно бесполезно. Поскольку у нас нет средств для установления вороньих субъективных желаний и намерений. Интуитивно, по некоторым косвенным признакам можно предположить, что у ворон (и ряда других птиц) такая свобода есть. Но мы не можем ни провести границу между "свободными" и "автоматическими" животными (тем более, что скорее всего ее и не существует), ни даже показать наличие у того или иного существа свободы воли - поскольку для этого нужно как-то добиться от этого существа внятного предварительного волеизъявления. Ну вот, с антропоидами в последнее время стало получаться - а больше пока ни с кем.
По этой же причине биологи (даже этологи) этой проблематикой практически не занимались - хотя по умолчанию ясно, что этот феномен должен иметь биологические корни, но непосредственно наблюдать его можно только у одного-единственного вида. А пока это так - какие уж тут сравнительные, тем более - эволюционные исследования? По одной точке не только кривые, но и прямые не строятся.
Есть несколько направлений работ, граничащих с этой проблемой, но использующих, так сказать, "апофатические" подходы. Ну есть вот масса работ по простым нервным системам - как они принимают решения, что на это влияет. Вот, скажем, известно, что у такого-то рака или голожаберника в ситуации, когда ему надо выбирать между пищевым поведением и бегством, выбор зависит от активности/молчания единственного, вполне конкретного, узнаваемого "в лицо" нейрона. Известно также, что если в окрестности этого нейрона набуровить, скажем, серотонина, никакой неопределенности с выбором уже не будет - рак драпанет, бросив самый лакомый кусочек. (Но, строго говоря, это не доказывает даже того, что в естественных условиях выбор происходит именно так - выделением серотонина где-то рядом с мембраной этого нейрона. И уж во всяком случае не дает оснований для интерпретации естественного поведения рака как "свободного", а не просто как непредсказуемого.) Т. е. мы тут можем посмотреть, каковы границы этой свободы - но подходя к ним только с внешней стороны и не имею возможности заглянуть через них.
Другой подход, тоже подводящий к границам произвольного поведения - это всякие игры с зеркальными нейронами, тоже очень модные в последнее время, особенно когда стало можно смотреть их у человека. Но этот путь еще более косвенный: зеркальные нейроны дают нам возможность повторять чужие действия, но будем мы это делать или нет - зависит явно не от них, они-то возбуждаются в обоих случаях.
Так что, боюсь, разбираться с проблематикой свободы воли придется все же не биологам, а экспериментальным психологам. У них вся наука - сплошной ответ на своего рода коан "как звучит хлопок одной ладонью объективными методами изучать субъективное?", и за почти полтора века занятий этим безнадежным делом они достигли в нем немалой изощренности, а сейчас у них еще и штурмовые орудия есть. Томограф им в помощь.
А насчет адаптивной функции свободы воли - не уверен, что я понял Вас правильно, но думаю, что многое станет яснее, если учесть, что поведение никогда и ни у кого (кроме спинальных препаратов, да и то...) не строится как последовательность реакций на внешние стимулы. Т. е. поведение всегда активно, всегда идет изнутри, всегда направлено на достижение тех или иных целей - а значит, с необходимостью предполагает существование некого блока, способного выбирать пути достижения этих целей и/или разруливать неизбежно периодически возникающие конфликты между этими целями (и репрезентирующими их мотивациями). Как такая штука формируется эволюционно и онтогенетически, насколько универсальны принципы ее функционального устройства, каков ее нервный субстрат, обязательно ли она предполагает некоторую субъективную представленность или может быть реализована и по-другому - это все вопросы интересные и заслуживающие рассмотрения. Одни из них доступны исследованию уже сейчас, другие, надеюсь, станут доступны в будущем. Но что такой (или подобный) decision maker не просто полезен, но необходим - это, что называется, к бабке не ходи.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2013-03-22 06:55 pm (UTC)Ладно, начнем с тех вопросов, на которые я могу ответить определенно. Так вот, поведение вороны много чем объективно отличается от поведения человека - но ловить в этих отличиях признаки отсутствия у вороны свободной воли довольно бесполезно. Поскольку у нас нет средств для установления вороньих субъективных желаний и намерений. Интуитивно, по некоторым косвенным признакам можно предположить, что у ворон (и ряда других птиц) такая свобода есть. Но мы не можем ни провести границу между "свободными" и "автоматическими" животными (тем более, что скорее всего ее и не существует), ни даже показать наличие у того или иного существа свободы воли - поскольку для этого нужно как-то добиться от этого существа внятного предварительного волеизъявления. Ну вот, с антропоидами в последнее время стало получаться - а больше пока ни с кем.
По этой же причине биологи (даже этологи) этой проблематикой практически не занимались - хотя по умолчанию ясно, что этот феномен должен иметь биологические корни, но непосредственно наблюдать его можно только у одного-единственного вида. А пока это так - какие уж тут сравнительные, тем более - эволюционные исследования? По одной точке не только кривые, но и прямые не строятся.
Есть несколько направлений работ, граничащих с этой проблемой, но использующих, так сказать, "апофатические" подходы. Ну есть вот масса работ по простым нервным системам - как они принимают решения, что на это влияет. Вот, скажем, известно, что у такого-то рака или голожаберника в ситуации, когда ему надо выбирать между пищевым поведением и бегством, выбор зависит от активности/молчания единственного, вполне конкретного, узнаваемого "в лицо" нейрона. Известно также, что если в окрестности этого нейрона набуровить, скажем, серотонина, никакой неопределенности с выбором уже не будет - рак драпанет, бросив самый лакомый кусочек. (Но, строго говоря, это не доказывает даже того, что в естественных условиях выбор происходит именно так - выделением серотонина где-то рядом с мембраной этого нейрона. И уж во всяком случае не дает оснований для интерпретации естественного поведения рака как "свободного", а не просто как непредсказуемого.) Т. е. мы тут можем посмотреть, каковы границы этой свободы - но подходя к ним только с внешней стороны и не имею возможности заглянуть через них.
Другой подход, тоже подводящий к границам произвольного поведения - это всякие игры с зеркальными нейронами, тоже очень модные в последнее время, особенно когда стало можно смотреть их у человека. Но этот путь еще более косвенный: зеркальные нейроны дают нам возможность повторять чужие действия, но будем мы это делать или нет - зависит явно не от них, они-то возбуждаются в обоих случаях.
Так что, боюсь, разбираться с проблематикой свободы воли придется все же не биологам, а экспериментальным психологам. У них вся наука - сплошной ответ на своего рода коан "как
звучит хлопок одной ладоньюобъективными методами изучать субъективное?", и за почти полтора века занятий этим безнадежным делом они достигли в нем немалой изощренности, а сейчас у них еще и штурмовые орудия есть. Томограф им в помощь.А насчет адаптивной функции свободы воли - не уверен, что я понял Вас правильно, но думаю, что многое станет яснее, если учесть, что поведение никогда и ни у кого (кроме спинальных препаратов, да и то...) не строится как последовательность реакций на внешние стимулы. Т. е. поведение всегда активно, всегда идет изнутри, всегда направлено на достижение тех или иных целей - а значит, с необходимостью предполагает существование некого блока, способного выбирать пути достижения этих целей и/или разруливать неизбежно периодически возникающие конфликты между этими целями (и репрезентирующими их мотивациями). Как такая штука формируется эволюционно и онтогенетически, насколько универсальны принципы ее функционального устройства, каков ее нервный субстрат, обязательно ли она предполагает некоторую субъективную представленность или может быть реализована и по-другому - это все вопросы интересные и заслуживающие рассмотрения. Одни из них доступны исследованию уже сейчас, другие, надеюсь, станут доступны в будущем. Но что такой (или подобный) decision maker не просто полезен, но необходим - это, что называется, к бабке не ходи.